Очередное подтверждение этому — вышедшая в первом номере «Вестника антропологии» РАН за 2025 год статья руководителя школы Сергея Алферова о подходах к исследованию антропологии танца. Многие примеры в статье почерпнуты из многолетнего погружения автора в культуру шотландского танца.

Статья доступна по ссылке.

Сергей: Твоя дорога к танцам Уэльса была довольно долгой и извилистой: ты с 2010 года танцуешь все известные стили шотландского танца и в 2012 стал основным преподавателем Shady Glen по социальным танцам SCD (Scottish country dancing). Кроме этого, ты танцуешь бретонские танцы и (время от времени) ирландские сеты. Чем покорил тебя именно Уэльс?

Алексей: Здесь много факторов слились. Это и музыка, и техника танца, которой на первый взгляд не видно, но которая есть, и отношение к танцу и в танце. В валлийских танцах отсутствует какая-то жёсткая регламентированность, и каждый преподаватель (или даже танцор) раскрывает в танце что-то своё. Для сравнения: в SCD всё очень чётко. В ритме рила круг мы танцуем слип степами, и всё тут (если не говорится иного, как, например, в Guidman Of Balangigh, но это редкое исключение). В WFD (Welsh folk dancing) я могу выбрать один из четырёх шагов в зависимости от настроения, которое задают танец и музыка, от собственного ощущения танца. А ведь шаги ещё можно комбинировать… Если посмотреть на валлийские танцевальные вечера (social dancings), то сколько сетов [групп танцоров], столько и интерпретаций танца можно увидеть. И нельзя сказать, что одни танцуют правильную версию, а другие – неправильную. Просто другую.

В плане отношения к социальным танцам приведу пример: в 2019 году на Дне танца в Пембруке мы танцевали Красный дом Кардиффа, популярный валлийский танец. Вместо того, чтобы объявить следующий танец программы, ведущий (MC) Родри Джонс, очень авторитетный преподаватель и автор танцев, сказал: а теперь танцуем тот же танец ещё раз, но теперь давайте помнить о том, что это социальный танец, а значит, он является не целью, а средством. Родри тогда большую (минуты на три) лекцию прочёл про настроение в танце, про общение, про то, что надо быть ближе друг к другу в сете (не в плане занимаемого пространства, а в плане взаимодействия, которое не должно ограничиваться схемой танца).

Алексей: Музыка – отдельная тема. В валлийской традиции она действительно очень сильно передаёт настроение танца. Недаром почти все старые танцы исполняются под свою индивидуальную мелодию, а к новым танцам стараются либо подобрать что-то из старого репертуара, либо написать новую музыку. И это очень круто работает! Попробовав хороший авторский танец с его индивидуальной музыкой, ты начинаешь чувствовать этот танец: его настроение, его историю (а почти каждый валлийский танец имеет какую-то историю за собой, какое-то посвящение: человеку, событию, эмоциям).

Сергей: Про хорошие авторские танцы. В шотландской традиции SCD их тоже немало. Критерии качества в чём-то похожи, а в чём-то отличаются? Ты и сам пробовал сочинять и SCD, и WFD. Твой собственный подход как автора как-то изменился при переходе от шотландских танцев к валлийским?

Алексей: Главный критерий качества и в SCD, и в WFD – танец интересно разбирать и интересно танцевать. Этот критерий и там, и там одинаковый. Для показательных танцев есть ещё третий критерий – танец интересно смотреть, но мы, всё же, говорим о социальных танцах, так что этот критерий менее важен. В WFD ты больше пытаешься рассказать некую историю (пусть даже дурацкую), не просто интересно срастить разные фигуры между собой, но и что-то заложить в них. Ни в коем случае не утверждаю, что в SCD это не так (я вообще против какого-либо противопоставления SCD и WFD), просто для меня в валлийских танцах это более очевидно, чем в шотландских. Наверное, потому что авторы валлийских танцев не просто публикуют схемы, но и прямо там, в схемах, рассказывают свои истории. 

Сергей: Как интересно! Насколько принято рассказывать эти истории на танцевальных вечерах? Или предполагается, что история ясна из самого танца?

Алексей: Если это делают, то обычно при разборе или презентации новых танцев. Например, на том же Дне танца в Пембруке разбирали новый танец Y Filltir Sgwâr; dawns i Dai (Квадратная миля; танец для Дая), посвящённый памяти известного в танцевальных кругах Дая Вильямса, основателя команды Dawnswyr Tawerin. И перед каждым квадратом танца рассказывали какую-то историю про Дая — что из его жизни символизирует та или иная часть танца.

Ещё один интересный с точки зрения сторителлинга танец – Pont Cleddau, который был посвящён открытию долгожданного моста через реку Кледо в Пембрукшире. В нём каждая часть рассказывает об этапах постройки моста: тут мы вколачиваем сваи, тут тестируем дорожное полотно и т.п. Но сторителинг в валлийских танцах  – это веяния второй половины XX века. Если мы смотрим на старые танцы XVII-XIX века, то там этого ещё нет.

Сергей: Ты лично знаком со многими валлийскими танцорами и преподавателями и уже несколько раз бывал в Уэльсе. Возможно, даже танцевал рядом с тем самым мостом? Насколько это знакомство с контекстом важно для танцоров и преподавателей?

Алексей: Рядом с тем мостом танцевать не приходилось, но знакомство с контекстом для меня всегда очень интересно! Мне важно знать, что стоит за тем или иным танцем, какая у него история и т.п. Как говорится, танцы без бэкграунда – это уже физкультура.

Сергей: А где-то удалось почувствовать связь танца и места? Я никогда не забуду свои первые Highland Games в Даффтауне в Шотландии в 2010 году. Горы, волынка и сольный шотландский танец так органичны вместе, что даже забываешь, что ты на соревнованиях…

Алексей: На фестивалях Gwyl Ifan в Кардиффе и на Дне танца в Пембруке. В первом случае – танцы в исторической части города, на большой поляне в центре города вокруг летнего шеста, а потом – процессии по улицам и танцы на площадях. Во втором случае – танцы на мосту у замка Пембрук. Ветер, музыка, люди… Всё это очень вдохновляет!

Сергей: Валлийские танцы – это не только WFD. Валлийский клогинг – далеко не первый стиль сольного танца в твоем репертуаре. Но это первый стиль сольного танца, где ты попробовал себя не только как исполнитель, но и как преподаватель и хореограф. Как ощущения?

Алексей: Непривычно. Можно начать с того, что степ в жёсткой обуви сам по себе для меня непривычен, так как раньше я им не занимался (немного Cape Breton step на заре занятиями танцами не считаю, его было совсем мало). Совершенно другой подход: если в социальных танцах ты как преподаватель больше работаешь с группой, то в сольных ты больше работаешь индивидуально, но при этом продолжаешь работать с группой. В сольных танцах более явно проявляется разница в уровне танцоров. В социальных танцах, где есть всё же какой-то средний знаменатель по сету, она не так бросается в глаза.

Сергей: Недавно в инстаграм один из опытных британских танцоров выложил видео, где он исполняет шаг, который ты придумал. Можешь рассказать поподробнее? И вообще, как в Уэльсе относятся к тому, что их танцы стали активно изучать и продвигать в России?

Алексей: С началом карантина некоторые известные валлийские клогеры вышли в сеть с онлайн уроками (мы выкладывали многие записи в группе Валлийские танцы в России). Для нас это был повод познакомиться с клогерами поближе — мы прошли индивидуальный мастер-класс у Бетан Рианнон, начали разбирать шаги Сэмуэля Джонса. В процессе разбора стали активно консультироваться, сдружились. Сэм вот уже почти 30 лет занимается клогингом и с большим удовольствием делится своим опытом. Шаг, о котором идёт речь, я составил почти от нечего делать, да и забыл о нём. На каникулах разбирал видео на телефоне, нашёл запись с шагом, скинул Сэму. И шаг ему понравился! «It has good variety to the foot movements, good sound variety and it has complexity. It’s an A grade step in my mind!» Приятно слышать такое от носителя традиции, правда? Кстати, Сэм будет вести класс по валлийскому клогингу на нашем фестивале День святого Давида, который пройдёт в Москве 27-28 февраля 2021!

Алексей: В целом, к танцорам из других стран валлийцы по-разному относятся. Кто-то с удивлением, кто-то с непониманием, кто-то с радостью, кто-то с неодобрением, мол, вам что, своего не хватает? Но последние, конечно, большая редкость. Но нужно понимать, что в плане «экспорта» танцев Уэльс намного более закрыт, чем, например, Шотландия.

Сергей: Как ты видишь свою роль в «импорте» валлийских танцев в Россию? Что уже удалось сделать, что впереди, что нужно, чтобы интерес к этому танцевальному направлению рос и дальше?

Алексей: Моя роль скромная – брать то, что есть, и делиться с теми, у кого нет. Тут два основных направления: это группа «Валлийские танцы в России«, в которой мы публикуем схемы, музыку, ноты, инструкции, какие-то интересные факты о валлийских танцах и валлийской культуре в целом. И мастер-классы по валлийским танцам, которые мы проводим в разных городах России и в Белоруссии. По работе я иногда выезжаю в командировки – в таком случае я стараюсь найти местных танцоров и предлагаю им провести мастер-класс. Иногда мастер-классы проводятся в рамках каких-то фестивалей. Так, в 2018 году мы танцевали Уэльс на Фестивале народного танца в Санкт-Петербурге и на Фестивале исторического танца в Москве, в 2019 году — на Конференции по историческим танцам в Ярославле и на Осеннем танцевальном марафоне в Калуге. Четвёртый год (хотелось бы сказать подряд, но у нас выпал 2018 год) мы проводим фестиваль День святого Давида в Москве с обязательными мастер-классами, танцевальным вечером и twmpath-вечеринкой. В этом, 2021 году, карантин немного спутал наши планы, но мы, надеюсь, выкарабкаемся. Во всяком случае, у нас уже точно будут длинные мастер-классы по народным танцам и по валлийскому клогингу, о чём я упоминал выше. Впереди очень много дел — продолжить переводы книг о валлийских танцах, записать видеоуроки с шагами и фигурами, видеопримеры с танцами… Осталось найти на всё это время.

Один из примеров – марш «Голубые береты за границей» (Blue Bonnets Over the Border). Это популярный шотландский марш, а заодно и песня, стихи к которой опубликовал (а может быть, и сочинил) около 1820 года еще Вальтер Скотт. Как и добрая половина шотландских мелодий, эта песня посвящена Второму Якобитскому восстанию под предводительством «Красавчика принца Чарли» (1745). Голубые береты – традиционный головной убор шотландских горцев, которые в 1745 году пересекли границу Шотландии с Англией в попытке восстановить династию Стюартов не только на шотландском, но и на английском престоле.

Под мелодию Blue Bonnets Over the Border (ритм 6/8) в 20м столетии активно исполняли два танца.
Один из них именитый эдинбургский педагог Дональд Макленнан привез из путешествия на Гебридские острова в 1920х и опубликовал в начале 1950х годов. Злые языки поговаривают, что профессиональный хореограф Макленнан довольно сильно «облагородил» гебридскую версию танца, добавив туда эффектных антраша и прочих балетных прикрас. На вкус современных исполнителей спортивных шотландских танцев, получилось весьма неплохо! Особенно если исполнитель – семикратный чемпион мира по танцам Highland Дэвид Уилтон

Другой вариант танца преподавали в начале 20го столетия такие мастера, как Джеймс Нил (учивший танцевать королеву-мать, супругу Георга VI) и Джон Рид из Ньютайла. ‘Dancie’ Рид познакомил с этим несложным, но элегантным танцем учениц первой Летней школы шотландского танца в городке Сент-Эндрюс (Шотландия) в 1927 году.
С тех пор Blue Bonnets Over the Border – один из любимых танцев в классах, посвященных сценическим танцам ледис степ, в Шотландии, Франции, США, России и даже Японии. Неплохо освоили его и московские танцоры Shady Glen.

Учебное видео этого танца, опубликованное в апреле 2012го на нашем канале Scot Step, собрало уже более 8000 просмотров по всему миру!

Танцоры Shady Glen не раз использовали «степ»-версию этого танца в сценической хореографии.

Конечно же, описания сохранили для нас еще несколько версий танца под ту же мелодию. Когда-нибудь танцоры нашей школы доберутся и до них!
А пока мы освоили еще один сценический танец под названием «Голубые береты».
Эта версия исполняется под ритм 4/4 и более лиричную мелодию. Мы знаем об этом танце благодаря одному старательному ученику, записавшему все шаги еще в 1841 году! Приятно осознавать, что его труды не пропали даром.

Делитесь интересными новостями в социальных сетях!

Для вдохновения предлагаем вам подборку фотографий и видео Хайланд Хореографии со всего Мира!

[nggallery id=32]

Делитесь интересными статьями на своих страницах в социальных сетях!

Миссис Джексон, жена полковника Джексона, жившая в Абойне, придумала костюм «Абойн» (Aboyne Dress).
Новое платье продемонстрировали на балу в Абойне в 1952 году Дороти Бьюкан, позже МакДональд, и Маргарет Шенд. Мать Дороти, Джеорджина Бьюкан, жена почтмейстера в Абойне, учила танцевать всю деревню. Она любила шотландские танцы и часто посещала преподавательские курсы в городе Сент-Андрюс для повышения своих навыков.

Если не считать длины, которая сейчас разрешается чуть короче, и некоторых изменений, касающихся нижней юбки, платье Абойн до сих пор ежегодно оценивается о критериям, принятым в 1952 году. Одна из танцовщиц в каждой из трех возрастных групп, одетая в простую блузку, аккуратно зашнурованный корсаж, с бантами на плече и локте и с пледом, сложенным и висящим «точно как надо», получает специальный приз на Играх в Абойне каждый год.

«Платье Абойн необходимо для танца Flora MacDonald’s Fancy. Платье Абойн более не обязательно для танцев Highland Fling и Seann Triubhas, но победителю в этих танцах будет вручен дополнительный приз в случае, если танец исполнялся в костюме Абойн.» — Пояснения к костюмам для женщин, соревнующихся в Хайланд-танцах на Играх в городе Абойн.

Стандарт костюма
Юбка: Полностью в складку, сшитая из легковесного тартана, от трех до четырех с половиной ярдов по подолу, в зависимости от размеров танцовщицы. Такой материал доступен в расцветках различных тартанов. Для Хайланд-танцев юбка должна доходить по меньшей мере до низа коленной чашечки.

Нижняя юбка: Под костюмом должна быть полностью белая нижняя юбка, сшитая из тафты, накрахмаленного хлопка или другого подходящего материала.

Плед: Плед представляет собой прямоугольный кусок тартана, около сорока дюймов в ширину и шестидесяти дюймов в длину, что подходит для девочки нормальных размеров. Плед должен свисать по меньшей мере как на фотографии, может и длиннее, но нельзя короче. На одном из сорокадюймовых концов пледа должна быть бахрома; на противоположном конце делаются петли, через которые пропускается пояс из того же материала шириной в один дюйм, с помощью которого плед крепится на талии под корсажем. Правый угол конца, на котором бахрома, прикрепляется брошью к правому плечу танцора так, что сторона с бахромой свисает вертикально, а сам плед висит диагонально поперек спины. Концы нижней стороны должны быть обернуты вокруг талии как можно ближе вперед. Плед лучше всего смотрится, когда он сделан из того же материала и тартана, что и юбка, так чтобы это выглядело как Arisaidh, древний костюм, который раньше был одним целым. Тартаны, основанные на белом, подходят, так как они являются современным эквивалентом того, что раньше было тартанами для Arisaidh. Тем не менее, разрешается любой клановый тартан, так как к XVIII веку женщины свободно носили клановые костюмы.

Корсаж: Плотно прилегающий корсаж без рукавов, отделанный флажками по низу, спускающийся ниже уровня талии. Он должен быть сделан из бархата, вельветина, атласа или другой подходящей ткани.
Корсаж выглядит хорошо, если флажки отделаны по краю серебряной или золотой тесьмой. Также по желанию тесьму можно продолжить по передним краям.
Корсаж должен зашнуровываться вокруг рядов кельтских пуговиц вдоль каждого края. Шнурок должен быть сделан из серебряной или золотой тесьмы и подходить по цвету к тартану. Для удобства возле каждой пуговицы должно быть сделано отверстие для шнуровки, через которое нужно продевать шнурок вместо того, чтобы закручивать его вокруг пуговиц. Шнурок должен быть завязан на бант на талии.
Вверху корсаж должен быть открыт больше, чем внизу, расстояние между краями по меньшей мере один дюйм. По желанию сзади на шее вырез может быть глубже.
Корсаж может быть черным, синим, зеленым, красно-коричневым (maroon) или коричневым.

Блузка: Блузка должны быть в стиле сорочки с круглым или складчатым вырезом, рукавами до локтя, украшенными бантами из цветной или тартановой ленты на локтях и плечах. Должно быть по меньшей мере по три банта на каждом плече, так как они изображают ленты, которыми изначально подвязывали рукава блузки. На каждый локоть можно по желанию поместить кельтскую пуговицу. Блузка должна быть из белой вискозы или похожего материала. Ленты должны быть из обычного кланового тартна, так как ленты из дресс-тартана не так просто добыть.

Волосы должны быть собраны лентой из бархата или тартана, завязанной бантом. Ленту и бант можно поместить в соответствии с прической, а также можно закрепить клановым значком.

Лучше всего костюм смотрится без чулок, по этому поводу есть исторический прецедент. Но по желанию можно надевать колготки.

Дети: Для детей рекомендуемая длина юбки до верха колена. Можно не делать флажков по низу корсажа. Также детям можно надевать носки длиной до щиколотки.

Перевод с английского. Оригинал статьи см. на фото.

Современные требования к костюмам на соревнованиях можно посмотреть здесь.